News Stories

Насколько реальны новые геополитические ориентации Турции

73_big_foto_turizminfo_ru

  «Новая» внешняя политика Турции, инициированная партией «Справедливости и развития», представляется в Западном сообществе, как попытка скорректировать геополитику страны, на основе идеологии «умеренного ислама», что само по себе далеко не сформировано, как некая доктрина. США и Европа в определенной мере опасаются попыток изменения геополитической ориентации Турции, вовлечение ее в орбиту политики Ирана, России и Китая, а также, создание самостоятельного «исламского» «полюса», или же сочетание различных внешнеполитических курсов, но обусловленных анти-западническими намерениями и целями.

Главной проблемой геополитики Турции является приобретение новых преимущественных позиций на Ближнем Востоке, где и должно произойти утверждение Турции, как региональной и мировой державы. Именно от успеха турецкой политики на Ближнем Востоке, а не на Балканах, Центральной Азии или Кавказа зависит достижение Турцией ее целей в 21 веке.

Рассматривая политику Турции на Ближнем Востоке через призму американо-турецких отношений, нужно отметить, что главным и всепоглощающим вопросом продолжает оставаться вопрос Ирана, вернее его ядерная программа. США принимают решения в отношении Турции, на данном политическом этапе, практически исключительно, в зависимости от ее политики в отношении Ирана. США проводят постоянные консультации и обсуждения с Турцией вопроса иранской ядерной программы, и делают выводы на основании этой информации.

В Вашингтоне турецкая политика испытала огромное давление со стороны некоторых групп в Конгрессе, и от еврейских общественных организаций. В Вашингтоне вполне поняли, что Иран становится главной ставкой Турции в переговорах, и вообще в отношениях с США, в которых Турция добивается дополнительных преимуществ, причем в стратегической перспективе. США пытаются всячески снизить значимость иранского фактора в отношениях с Турцией, но этого не удается, потому что, Турция сумела сфокусировать внимание мирового сообщества по иранской теме на себя, став одним из основных игроков на арене «иранской игры». После всяческих попыток уйти от «услуг» Турции, Иран был вынужден принять ее предложения по поводу вопроса о переработки ядерных материалов. Данная «услуга» Турции не стала ответом на стремление США воспользоваться ее возможностями, американцы остались очень недовольными, считая действия Турции «предательскими» и «провокационными». Данная «иранская игра» дала возможность Вашингтону понять, что Турция весьма тщательно вычислила свою игру, и довольно уверенно чувствует себя в этой игре, и в политической ситуации, в целом.

В настоящее время, по выражению американских экспертов, в Вашингтоне накопилось немало «горючего материала» для полномасштабной атаки в отношении Турции, и нельзя сказать, что нет той команды, которая способна принять волевого решения. Эксперты утверждают, что в самое последнее время (имеется в виду период апрель – май 2010 года) в Вашингтоне рассматриваются возможности осуществить ряд инициатив, способных оказать давление на Турцию и нанести ей экономический и политический ущерб, что позволит перевести отношения с ней в иное русло. При этом, главным фактором в рассмотрении этой ситуации стала «иранская игра».

По мнению экспертов, турецко-иранские отношения рассматриваются довольно подробно, и в Вашингтоне сделали вывод о том, что нынешние отношения между Турцией и Ираном, на самом деле, не столь согласительные и исключают серьезные проблемы, как это хотела бы продемонстрировать Турция. Если даже иметь в виду, что турецко-иранские отношения будут развиваться по нарастающей, то эти отношения, то есть, отношения стратегического характера вступили только в очень начальную стадию. В отношениях между Турцией и Ираном имеются проблемы, связанные с взаимным вмешательством во внутренние дела, есть проблемы контр-разведывательного характера и проблемы безопасности, имеются вопросы по политики влияния на различные этнические и религиозные группы, все еще не согласованы вопросы по Ираку, которые оба государства нарочито не хотели бы обсуждать в плотном режиме в настоящее время. Американские эксперты считают, что сдержанная политика США в отношении участия Турции в «иранской игре» объясняется тем, что американцы хорошо изучили характеристики иранского руководства, и надеются на то, что турецко-иранский тандем распадется и Турция останется без ожидаемых результатов. В Вашингтоне надеются, что Иран не допустит усиления позиций Турции в регионах, что может произойти, во многом, за счет вытеснения самого Ирана из традиционных сфер его влияния, в результате чего отношения между двумя региональными макродержавами распадутся, имея в виду намерения создать отношения стратегического характера.

Имеются сведения о том, что в администрации США сложилось мнение об ошибочности «включения» Турции в «иранскую игру», в качестве страны, которая способна привести Иран к приемлемым для США решениям. В результате, США предоставили Турции добиться новых позиций в регионе и в мире, не получив, при этом, никаких обязывающих действий со стороны Турции. Турция имеет свою игру, и не очень пытается выполнять сервис по отношению к США. Вместе с тем, это понимание, имеющееся в администрации США, все еще не отражается на их политике, и американцы продолжают проводить политику выжидания. Некоторые эксперты утверждают, что в Вашингтоне имеет место некий «синдром», который остался, как наследство от политики Дж.Буша, который вовлек США в очень опасную региональную ситуацию, из которой нет выхода. Находясь по влиянием данного «синдрома», администрация пытается не допустить формирования еще одного регионального очага враждебности. Вместе с тем, республиканские политики и еврейские организации не склоны рассматривать тактику выжидания, как эффективную и продуктивную. Правые и право-консервативные политические группы США, также, готовы подвергнуть сильной критике нынешнюю политику, и предлагают привлечь к реализации внешней политики некоторых аналитиков и функционеров из лагеря политических оппонентов нынешней администрации. Администрация понимает, что, начиная с осени 2010 года, республиканцы в Конгрессе начнут широкую и шумную компанию критики политики Б.Обамы, но продолжает считать, что резкие повороты во внешней политики и ставка на конфронтацию не приведет ни к чему позитивному. Выстраивая хронологию внешней политики США за последние 17 лет, демонстрирует, по представлениям членов команды Б.Обамы, что политика Б.Клинтона и Дж.Буша, практически, составляла, во многом, идентичный курс, когда ставка делалась на широком военном вмешательстве, и именно с приходом в Белый Дом Б.Обамы, американская внешняя политика получила шанс изменить основные характеристики.

Представляет интерес то, что участие Пентагона в переговорах с турецкими военными по проблемам Ирана и региональной безопасности, в целом не принесли никаких результатов. Одни эксперты объясняют это тем, что турецкие военные не оказывают существенного влияния на политику и не способны стать проводниками идей американских военных кругов в актуальной политики Турции. Имеется, также, мнение, что турецкие военные не хотели бы брать на себя ответственность за внешнюю политику Турции, хотя понимают, что разлад отношений с Пентагоном может привести к неприятностям в долгосрочной перспективе. Турецкие военные испытывают, в настоящее время, сильнейшее давление со стороны правительства, парламента и общества, в целом. Генералов обвиняют в выполнении заказов Пентагона в политической сфере, в исполнении роли проводников воли Пентагона, и они, конечно же, хотели бы не допустить дальнейшего формирования столь негативного отношения к себе со стороны турецкого общества. Отмечается, что никогда ранее в турецких военных кругах не наблюдалось такого сильного раскола во мнениях и позициях.

В офицерском корпусе сложились различные группы, отражающие интересы крупных предпринимателей, новых слоев предпринимателей, националистических, а также, левых кругов, бытуют радикальные и максималистские настроения. В настоящее время, у турецких военных нет подлинного лидера, и они пытаются обнаружить лидера во вне своего круга, то есть, либо из числа высокопоставленных отставных военных, либо из числа гражданских политиков. Это весьма необычные и совершенно новые представления о лидере, тогда, как всегда лидеров военных в Турции являлся начальник генерального штаба. Положение становиться еще более тяжелым, если принять во внимание, что в сфере внешней политики настроения турецких военных делятся на три основные направления: достаточно жесткий антиамериканизм; традиционная лояльность к США и Пентагону; демократические и либеральные настроения, при присутствии левых идей. Вместе с тем, в военных кругах имеется понимание того, что радикальный отход от США, так или иначе приведет к утрате поддержки всего Западного сообщества, в результате чего, Турции будет нанесен огромный ущерб в экономической и политической сферах, и ценность Турции для государств Евразии и Ближнего Востока заметно снизится.

Военные сомневаются, что нынешние политические элиты Турции, идя по пути конфронтации с США способны соблюсти баланс отношений между Западом и Востоком. Высокопоставленные офицеры вооруженных сил сомневаются в том, что Турция сумеет приобрести на Востоке альтернативу в части партнеров, политической поддержки, экономических рынков и источников инвестиций. Турецкие эксперты, работающие в Вашингтоне отмечают, что в США существуют опасения, что Турция в действительности может приобрести новых партнеров в экономической сфере в лице России, Китая, Индии и других азиатских государств. Видимо, такие опасения в Вашингтоне, действительно, существуют, и пока в США не состоялась предметная дискуссия, в результате которой были бы предложены сценарии развития ситуации в международном положении, предпочтениях и способности Турции вписаться в качестве партнера в гигантскую игру, которая начинается в Азии. Наиболее близко к пониманию реальных перспектив Турции подошел Пентагон, который не считает, что Турции удастся, когда-либо стать полноправным партнеров великих азиатских держав. По мнению аналитиков, работающих на Пентагон, скорее всего, наиболее реалистичен сценарий, когда Турцию не впустят ни клуб арабских государств, ни в клуб азиатских супер-держав. Турции, также, не удастся стать стратегическим партнером Ирана, так, как иранцы весьма опасаются выстраивать свою игру в режиме доверительности с Турцией. По мнению Пентагона, Турция останется в статусе региональной макродержавы, но вряд ли сумеет выбраться из того состояния стратегической изоляции, которая является результатом опасений ее соседей и других государств регионов. Аналитики, работающие на Пентагон считают, что считают, что «изоляция это судьба Турции», хотя иногда возникают инициативы различных государств, которые связаны с желанием получить преимущества от отношений с Турцией, в основном экономических преимуществ. Данные аналитики считают, что США должны иметь в резерве главный фактор давления на Турции, вернее, реальные возможности ее геополитического блокирования, это создание региональных ограничителей усиления турецкого влияния в политике США. Данные эксперты считают, что эти рычаги США всегда могут применить, с большой эффективностью и продуктивностью, но не стоит торопиться с применением этих методов. В этой системной политике, Иран всегда будет играть роль не надежного партнера Турции, а наблюдателя ее геополитической изоляции, став одним из участников геополитического блокирования. Эти предположения полностью поддерживают эксперты, связанные с интересами Израиля.

В настоящее время, в Вашингтоне первый этап по «турецкой дискуссии» уже завершился, и различные группы аналитиков (за исключением турецких) пришли к единству мнений и оценок. Смысл этих выводов заключается в том, что не стоит торопиться, и иметь в виду, что США обладают значительными, резервными возможностями по изоляции, блокированию и осуществления сильного давления на Турцию. Исходя из этой принципиальной предпосылки, США имеют следующие ожидания действий Турции в отношении иранской проблемы.

Турция не должна препятствовать принятию резолюции по санкциям в Совете Безопасности ООН, и хотя ее голос не является решающим, ее сопротивление принятию данной резолюции может привести к девальвации данного решения на международной арене, и поставить под сомнение легитимность данного решения, имея в виду, что отношение к Ирану среди исламских и иных стран Азии, не однозначно. Пока, США не удалось получить от Турции определенного подтверждения о готовности поддержать резолюцию по санкциям в Совете Безопасности ООН. При этом, США, практически, уже перестали входить в переговоры с Турцией по этому поводу. По сведениям, имеется решение, что накануне голосования в Совете Безопасности, США предпримут дипломатическую атаку на Турцию, но, видимо, без особых надежд. Ожидания в Вашингтоне весьма не благоприятные, США поняли, что Турция, скорее всего, не поддержит резолюцию. Американцы, также, приблизились к пониманию того, что Турция принимает участие в решении вопроса об использовании иранского ядерного материала, не ради решения этой проблемы, а для усиления своего влияния в мире. В Вашингтоне возмущены договоренностями Турции, Бразилии и Ирана, и это стало важной чертой, которая позволяет США принять решение о том, что Турция ведет себя не только, как амбициозное государство, но, теперь, как противник кардинальных интересов США, нанося им огромный ущерб в сфере глобальной безопасности.

Нужно сказать, что еврейские круги в Вашингтоне не скрывали своего удовлетворения данным поведением Турции, так, как, во-первых, это приведет США к пониманию исчерпания возможностей урегулировать иранскую проблему, с помощью участия других государств в «иранской игре». Первой державой, которая продемонстрировала тщетность усилий США, явилась Россия, которая лишь в самое последнее время заявила о более решительной позиции в «иранской игре», после сближения позиций США по проблемам СНВ-1, и иным вопросам. Но позиция России была не маргинальной, и логика российской политики предполагала решения по Ирану, которые соответствуют представлениям о глобальной безопасности. Кроме того, Россия не пыталась использовать «иранскую тему» для усиления напряженности в регионе. Россия имела определенные интересы, связанные с проблемами ее безопасности и экономическими возможностями в Иране. Она поставила на весы все плюсы и минусы и избрала наиболее оптимальную для себя позицию, которая обусловила ее солидарность с Западным сообществом. Политика же Турции направлена на нагнетание обстановки в регионе, использование против США их противников, и попытками добиться преимуществ, которые она не может и не должна получить, исходя из своего реального места в мире. Наряду с этими различиями в политике России и Турции по «иранской теме» является то, что Россия заметно сближается с ведущими европейскими государствами по проблеме Ирана, и по многим другим проблемам, что не всегда удовлетворяет США, но, американцы не могут не понимать, что в результате, имея в виду, стратегическую перспективу, Россия все больше, становится государством Западного сообщества.

Игорь Мурадян (2011 год)

 Источник картинки: defacto.am

Новости партнеров (RedTram)
Loading...

Related articles

  • Эрдогана эмбарго не волнует: почему США «прессуют» Иран, но в упор не замечают Турцию

    Грозное понятие «американские санкции» в последнее время сменилось более впечатляющим, но менее понятным словом «эмбарго». Однако если санкции хоть как-то срабатывали и влияли на мировую политику, то с эмбарго США и их союзники явно сели в лужу. Говоря об эмбарго, как инструменте давления во внешней политике, в первую очередь на ум приходит Иран. Как известно,

  • «Трианонский» и «севрский» комплексы Орбана и Эрдогана

    Трианонский и Севрский договоры 1920-х годов могут начать определять контуры американской и западной дипломатии в Европе и на Ближнем Востоке. В Венгрии это сопровождается ростом националистических настроений, ориентированных на тюркский мир, а в Турции стали расчехлять знамена чуть ли не новой «освободительной войны». На днях в Европе отметили, а в Венгрии вспомнили 100-летие со дня

  • «Спусковой крючок»: почему Греция готова воевать с Турцией

    В Греции объявили о готовности воевать с Турцией Греция готова начать военную кампанию против Турции в качестве ответа на агрессивные действия Анкары. Отношения двух стран накалились из-за пограничных шельфовых месторождений и миграционного кризиса. Масла в огонь добавляет желание турков превратить собор Святой Софии в Стамбуле в мечеть. Эксперты не исключают военного столкновения, указывая на множество

  • «Нож Курдистана» вонзается в Ближний Восток и Закавказье

    Турцию захлестнула очередная волна антикурдских погромов. Правительство отстранило от власти глав муниципалитетов в юго-восточной части страны: Ыгдыре, Сиирте, Курталане, Байкане и Алтынова. Как правило, это члены прокурдской оппозиционной Демократической партии народов (ДПН), которую официально обвиняют в поддержке названной в Турции террористической Рабочей партии Курдистана (РПК). Напомним, что после местных выборов в марте прошлого года в

  • Силы Хафтара грозят Анкаре крупнейшей воздушной битвой в истории Ливии

    Все турецкие объекты в Ливии станут законной мишенью для Ливийской национальной армии (ЛНА). Об этом заявил начальник штаба ВВС ЛНА Сакр аль-Джаруши, чьи слова процитировал в четверг, 21 мая, сайт Africa Gate News. Представители Триполи — второй стороны ливийского конфликта — считают, что планы наступления связаны с поставкой ЛНА истребителей из России. По словам генерала аль-Джаруши,

Авторские права

Материалы, опубликованные без указания источника принадлежат ЕГК, и/или авторам произведений публикующихся от имени ЕГК.

Все представленные материалы являются частным мнением, и не претендуют на опровержение или подтверждение иных взглядов.

Материалы

Использование материалов ЕГК допускается с указанием источника. Электронные документы в формате PDF свободны для распространения.

КОНТАКТЫ

Почта: geoclub.info@gmail.com Вступить в клуб
Правила клуба