News Stories

Англо-американский бизнес с нацистами

or-49197

Англосаксонские банкиры ждали, пока Германия начнёт и выиграет войну против СССР

О том, что англосаксонский капитал подпитывал германскую экономику и помогал проводить милитаризацию Третьего рейха, сегодня почти не спорят. Однако почти всегда для иллюстрации этого тезиса приводятся цифры периода 1924-1929 годов – времени инициированного Вашингтоном реализации плана Дауэса, который заключался в снижении репарационного бремени для Веймарской республики и укреплении её экономики с помощью американских и английских кредитов и инвестиций.

Вот, например, выдержка из интересной книги А. Мосякина «Ограбленная Европа: Вселенский круговорот сокровищ» (2014 год): «…главную роль в процессе стабилизации (германской экономики 1920-х гг. – В.К.) сыграли иностранные займы, выданные американскими (около 70 %) и британскими банками. Для запуска экономики правительству Германии сразу дали международный заем в 800 млн золотых марок, а потом выдавали долгосрочные (20–30 лет) займы на цели макроэкономической модернизации. К концу 1920-х годов американские кредиты составили 2/3 основного капитала германской промышленности, а долгосрочные кредиты, полученные немецкими корпорациями, достигли 12 млрд рейхсмарок… Общая сумма иностранных инвестиций в 1924–1929 годах достигла 21 млрд золотых марок, что в два раза превышало сумму выплат по репарациям».

Ялмар Шахт, подводя в 1929 году итоги выполнения плана Дауэса, с удовлетворением отмечал, что «Германия за 5 лет получила столько же иностранных займов, сколько их получила Америка за 40 лет, предшествовавших Первой мировой войне». Англосаксонский капитал, с одной стороны, проникает в германскую экономику и усиливает её; с другой стороны, разными способами пытается помочь Германии снизить бремя репараций. Всё это делалось под флагом плана Дауэса по возрождению германской экономики, принятого в 1924 году.

Ситуация меняется в октябре 1929 года. На Нью-Йоркской фондовой бирже начинается паника, ставшая прологом мирового экономического кризиса. Англосаксонский капитал оказывается в тяжёлом положении, инвестиции и кредиты для Германии прекращаются. Острая фаза мирового экономического кризиса в 1932 году сменяется фазой депрессии вплоть до начала Второй мировой войны. В начале 1933 года в Германии к власти приходит Гитлер, и с этого момента экономика Германии перестаёт шагать в ногу с экономиками других стран Запада. Вместо того чтобы со всеми погрузиться в депрессию, немецкая экономика сначала стала оживать, а потом резко рванула вверх. Произошло «экономическое чудо».

В марте 1933 года Я. Шахт вернулся в кресло главы Рейхсбанка, и уже в мае он совершил турне в США, а на обратном пути остановился в Лондоне. Российский историк Ю. Рубцов сообщает некоторые подробности этого путешествия. После встречи Шахта с американским президентом и крупнейшими банкирами с Уолл-стрит Америка выделила Германии новые кредиты на общую сумму в 1 млрд долл. А в июне во время поездки в Лондон и встречи с управляющим Банка Англии Монтегю Норманом Шахт добивается предоставления английского займа в 2 млрд долл. и сокращения, а потом и прекращения платежей по старым займам. «Нацисты получили то, чего не могли добиться прежние правительства», – пишет Ю. Рубцов. Все биографы Шахта это подтверждают, однако никаких последующих подтверждений выдачи англосаксами крупных кредитов государству, банкам или промышленным корпорациям Германии нет. Финансовая поддержка Третьего рейха Вашингтоном и Лондоном оказывалась уже не так открыто, как в годы реализации плана Дауэса, она прикрывалась особыми условиями торговли между англосаксами и Третьим рейхом.

Во-первых, закупки товаров в США и Англии производились с использованием коммерческих кредитов. Такие кредиты представляют собой отсрочку оплаты импорта (от месяца до года) и являются обычной практикой в международной торговле. Англо-американские экспортёры, получая поддержку от своих банков, могли предоставлять коммерческие кредиты немецким импортёрам и на более длительные сроки. Итак, на смену банковским кредитам пришли коммерческие.

Во-вторых, Третий рейх объявил о «валютной автаркии», что означало ограничения и запреты на свободное использование рейхсмарки в международных расчётах. Использовалась бартерная схема торговли с Германией. Однако это не был классический бартер, предусматривающий сбалансированность торговли. Германия могла иметь профицит в торговле, который покрывался торговым партнёром конвертируемой валютой (фунтами стерлингов и долларами). То есть Третьему рейху был предоставлен источник валюты для закупок на мировом рынке в целях перевооружения экономики и подготовки к войне.

В июле 1934 году было подписано «трансфертное» англо-германское соглашение, которое, как отмечал английский историк Нейл Форбс, стало одним из «столпов британской политики по отношению к Третьему рейху» (Neil Forbes. Doing Business With the Nazis. Britain’s Economic and Financial Relations With Germany, 1931-1939. London: Frank Cass, 2000, p. 97).

Итальянский исследователь Гвидо Препарата пишет: «По нормам этого соглашения Третьему рейху разрешалось накапливать значимый избыток в торговле с Британией; этот избыток можно было переводить в свободно конвертируемый фунт стерлингов, каковой нацисты могли использовать на приобретение любых нужных для перевооружения товаров на мировых имперских рынках Британии; главными статьями такого импорта были каучук и медь. К концу десятилетия нацистская Германия стала основным торговым партнером Британии. Например, в 1937 году она приобрела британских товаров в два раза больше, чем два континента, вместе взятые, и в четыре раза больше, чем Соединённые Штаты» (Препарата Гвидо. ГИТЛЕР, Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. – М.: Поколение, 2007, с. 329).

По оценке С. Ньюмана, примерно 35% германского экспорта в Англию оплачивалось английской стороной свободной валютой (Newman S. March 1939: the British Guarantee to Poland. Oxford, 1976, p. 82). В конце 1938 г. – начале 1939 г. британский коммерческий атташе в Берлине Маговэн представил два меморандума, в которых предлагал Уайтхоллу пересмотреть принципы платёжного соглашения 1934 года, чтобы положить конец «ситуации, когда мы сами усиливаем германские вооружения» (Public Record Office, FO, 371/21648. «Memorandum by Magowan», 6. XII. 1938). Однако эта попытка посягнуть на основы англо-германских экономических связей, заложенных в 1933-34 гг., вызвала резкий отпор казначейства, министерства торговли, Английского банка и Торговой палаты. Ряд внимательных историков обратил внимание на то, что англо-германское «трансфертное» соглашение имело признаки Мюнхенского сговора 1938 года, это был «экономический Мюнхен».

Чтобы оценить вклад американского капитала в «экономическое чудо» Третьего рейха, отметим, что экономика гитлеровской Германии была, скорее, американо-германской. К моменту прихода Гитлера к власти под полным контролем американского капитала находились все стратегически важные отрасли германской промышленности – 278 фирм и концернов. И американский капитал работал на укрепление Третьего рейха. Напомним, что Я. Шахт ввёл запретительные налоги на вывод капитала из страны, а также запретил для иностранцев вывод из Германии дивидендов, процентов и иных инвестиционных доходов. Американский капитал зашёл в страну ещё в годы плана Дауэса и теперь продолжал работать внутри Германии, которую вожди Третьего рейха объявили «автаркической экономикой».

Известный американский исследователь Энтони Саттон в своей работе «Уолл-стрит и взлёт Гитлера» приводит интересные выдержки из послания американского посла в Германии Вильяма Додда президенту США Франклину Рузвельту 19 октября 1936 года: «В настоящий момент более ста американских корпораций имеют здесь дочерние предприятия или сотрудничают с местными предпринимателями. У Дюпона здесь три союзника: (1) главный: «И. Г. Фарбен». (2) «Стандарт ойл» вкладывал сюда по 500 миллионов долларов в год, помогая Германии создавать заменитель топлива для военных нужд, однако при этом «Стандарт ойл» имеет право вывозить полученную прибыль только в виде товаров. Как свидетельствуют их прибыли в США, они получают здесь весьма малый доход, но никак не объясняют эти факты. (3) Президент «Интернешнл Харвестер компани» говорил мне, что их обороты здесь растут на 33 процента в год (думаю, речь идет о производстве военной продукции. – прим. Э. Саттона), но они ничего не могут отсюда вывозить. Даже люди из нашей авиационной промышленности заключили секретные соглашения с Круппом… Зачем компания «Стандарт ойл», штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, перевела сюда в декабре 1933 года один миллион долларов, чтобы помочь немцам производить бензин из битуминозного угля для использования в случае войны? Почему сотрудники «Интернешнл Харвестер» продолжают производить продукцию в Германии, не имея права ничего вывезти отсюда?» (Anthony Sutton, Wall Street and the Rise of Hitler. Suffolk: Bloomfield Books, 1976), pp. 15-16)

Оценить масштабы присутствия американского капитала в экономике Третьего рейха позволяют и данные из работы Чарльза Хайэма «Торговля с врагом: нацистско-американский денежный заговор 1933-1949»: «К моменту нападения японцев на Перл-Харбор американские инвестиции в экономику нацистской Германии составили 475 миллионов долларов. В немецкую экономику «Стандард ойл» вложила 120 миллионов; «Дженерал моторс» – 35 миллионов; «ИТТ» – 30 миллионов и «Форд» – 17,5 миллиона» (Charles Higham. Trading With the Enemy: An Expose of the Nazi-American Money Plot, 1933-1949. — New York: Delacorte Press, 1983, p. xvi.)

Эти действия американских корпораций, обосновавшихся в гитлеровской Германии, кажутся иррациональными, они не вписываются в логику обычного бизнеса, единственной целью которого является максимизация прибыли. Деятельность американского капитала в немецкой экономике носила огромную политическую нагрузку. Мотив обычной алчности здесь не подходит. Колоссальные деньги вкладывались англосаксами в Германию безвозвратно.

Даже когда немецкая экономика встала на ноги, никто не поднимал вопрос о снятии введённого в 1931-32 гг. моратория на выплаты Германией репараций и погашения обязательств по кредитам, которые она получала в 1924-29 гг. По данным германо-американского журналиста того времени Норберта Мюльна, к 1939 году Германия вернула менее 10 процентов долга, который у неё был по состоянию на 1932 год. Англосаксонские банкиры прекрасно помнили о долгах Германии, вели учёт нарастающих процентов долга, но не спешили. Они понимали, что Германия должна начать войну, выиграть её и заполучить гигантскую добычу, за счёт которой выплатит проценты и погасит основную сумму долга.

Валентин Катасонов 

Источник: ФСК

Новости партнеров (RedTram)
Loading...

Related articles

  • N-TV: военный переводчик бундесвера четыре года шпионил на Иран

    Переводчик бундесвера на протяжении четырёх лет передавал военные тайны Германии представителям иранской разведки, сообщает немецкий телеканал N-TV. В ходе судебного процесса было установлено, что за шпионаж Абдул С. получил €34,5 тыс. — а теперь и почти 7 лет лишения свободы за государственную измену. За пособничество преступлениям мужа была осуждена и его супруга, получившая условный срок.

  • Немецкие фашисты маршируют из прошлого в будущее?

    «Пусть правит кто угодно, только не левый!», или Экстремизм неолиберализма 5 февраля в ландтаге федеральной земли Тюрингия прошли выборы главы земельного правительства, на которых партии «большой коалиции» победили при поддержке «Альтернативы для Германии» (АдГ). Руководитель земельной организации АдГ Бьорн Хёке «продал» свои голоса СвДП, и возглавил земельное правительство представитель этой партии Томас Кеммерих. Однако ликование

  • Неонацисты создают в Германии зоны страха

    Что такое германская «гражданская оборона» 23 ноября в столице земли Нижняя Саксония Ганновере состоялись две демонстрации, противостоявшие друг другу. На улицы вышли члены и сторонники ультраправой партии НДП (Nationaldemokratische Partei Deutschlands), которую в Германии считают неонацистской, и их противники. Поводом для противостояния стали нападки НПД на журналистов, «очернивших» дорогое для неонацистов имя эсэсовца Карла Мюнтера. Год назад

  • «Макс и Мохаммед — все равны»

    Меркель пустила в Германию полтора миллиона беженцев. Спецслужбы не знают, кто эти люди Пик миграционного кризиса в Европе остался позади, но на территории Германии до сих пор остаются сотни тысяч человек, о которых компетентные органы не знают практически ничего, — то есть потенциальные террористы, убийцы и насильники. Это беспокоит не только простых немцев, но и спецслужбы —

  • Раскол в британском обществе стал чудовищным

    Политический кризис в Британии привел к расколу британского общества. Аналитики всерьез говорят уже о «латентной гражданской войне». Премьер Джонсон потерял в парламенте большинство. Шотландия может поставить вопрос о независимости. Не исключены новые столкновения в Северной Ирландии. И в этой ситуации уже на второй план отходит сама причина этого раскола – выход страны из ЕС. Британский

Авторские права

Материалы, опубликованные без указания источника принадлежат ЕГК, и/или авторам произведений публикующихся от имени ЕГК.

Все представленные материалы являются частным мнением, и не претендуют на опровержение или подтверждение иных взглядов.

Материалы

Использование материалов ЕГК допускается с указанием источника. Электронные документы в формате PDF свободны для распространения.

КОНТАКТЫ

Почта: geoclub.info@gmail.com Вступить в клуб
Правила клуба